В Глухове дождь будто стёр границу между небом и озером. С веранды Коля наблюдал за старой купальней — почерневший от времени настил торчал из воды, словно скелет. Дом и участок достались ему от тёти Марины. Среди её вещей он нашёл записку: «Не пей воду из озера. Даже кипячёную. И не ходи к купальне после заката».
Коля счёл предупреждение очередной странностью покойной родственницы. Но соседка, баба Нюра, отнеслась к озеру серьёзно. Она рассказала, что Марина умерла не от старости: в последний год та пила озёрную воду, будто пыталась вернуть некий долг. В озере, уверяла старуха, живут утопленники. Вода хранит их память, а тот, кто её выпьет, впускает мертвецов в себя.
Голос из глубины
Несмотря на предупреждение, Коля отправился к купальне. По дороге он нашёл старую фотографию: молодые Марина и незнакомая женщина стояли у воды. Внутри купальни пахло тиной и гнилым деревом. Вдруг озеро у свай начало мерно вздыматься, словно под ним кто-то дышал. Из чёрной глубины показалось бледное лицо с белыми глазами.
«Мы ждали тебя», — прозвучало у Коли в голове. Он бросился домой. Ночью в окне возникла искажённая фигура бабы Нюры, а на фотографии незнакомка оказалась его матерью, погибшей в этом озере, когда он был маленьким.
Утром Нюра не вернулась домой. У купальни плавал её белый платок. Коля понял: озеро забрало старуху, а теперь пришло за ним. Вскоре на снимке ожила Марина и прошептала, что сама позвала мать Коли в воду. Теперь её племянник должен занять место погибших.
То, что осталось на снимке
Нюра явилась снова — мокрая, с водорослями в волосах. Она сказала, что Коля уже выпил озёрную воду: хлебнул, когда поскользнулся у лодки, а потом умылся. В зеркале он увидел собственное лицо с белыми глазами.
Зов привёл его к озеру. Из воды вышла мать и протянула руку. Коля едва не последовал за ней, но сумел отступить на берег. Его вырвало чёрной жижей; в ней на миг блеснули белые глаза. В тот же день он уехал из Глухова.
Прошло три года. Коля живёт в городе, но по ночам видит озеро во сне. Недавно он снова нашёл фотографию: теперь рядом с матерью и тётей стоял третий человек — он сам, с мутными глазами. Вода, похоже, так и не отпустила его.